У ВРАТ ВОСТОКА

Впервые мне довелось проездом побывать в Ливане пегом 1966 года. На Ближнем Востоке в то время уже не в первый раз собирались предгрозовые тучи, но Ливан жил как-то в стороне, внешне спокойной, казалось, легкой жизнью, полной блеска солнца. Бросалась в глаза сверкающая роскошь отелей, уютных ресторанов, золотистых пляжей и белоснежных яхт. Через шесть лет судьба снова привела меня в Ливан, на этот раз на длительную работу. Сразу же по приезде пришлось окунуться в бурную жизнь страны. Обстановка тогда была крайне острой, усилилась социальная напряженность, правые партии поднимали голову. Я много ездил по стране, что помогло мне познакомиться с жизнью, нравами и обычаями ливанского народа, с сто историей и буднями сегодняшних дней.

Первое путешествие совершил в Джубейль — в прошлом легендарный Библос, расположенный километрах в сорока от столицы. Машина миновала окраины Бейрута, дорога повернула на север. Вскоре мы въехали в темный, прохладный после жаркого солнца туннель, проделанный в толще огромной скалы. Сразу туннелем — мост через речку Нахр-аль-Кальб, впадающую неподалеку в море. Направо возвышался высокий, почти отвесный каменный склон, увитый зеленью. Это место называют Скалой визитных карточек. Примечательно оно тем, что его практически не обошел своим вниманием ни один из завоевателей, побывавших здесь на протяжении тысячелетий,— каждый старался оставить на ней описание своих побед и деяний.
— Посмотрите,— сказал сопровождавший меня молодой арабский историк Ахмед Керим, указывая на скалу,— тут Ливан стоит по колено в воде. Раньше дорога проходила не через туннель, а упрямо вот тут, у самого мыса, путь был узким и небезопасным. Наверное, поэтому преодолеть его, да еще с войсками, считалось немалой доблестью. Ведь здесь местные жители могли упорно обороняться. Может быть, этго и побуждало завоевателей оставлять на скале свои надписи.
Действительно, на обрывистых склонах высечено клинописью, иероглифами, латинским шрифтом и арабской вязью по крайней мере девятнадцать таких надписей. Да и не только надписи. Кое-где виднеется высеченные в камне во весь рост барельефы фараонов и царей древности, тут же — бронзовая каска французского солдата и хвастливые надписи французских и английских генералов, шедших со «твоими войсками усмирять сирийцев и ливанцев. Но наиболее любопытны первые и последняя записи в этом своеобразием дневнике.
Начало этой традиции положил египетский фараон Рамзес II, приказавший таким образом запечатлеть в памяти народов свою победу, одержанную над хеттами в XIII веке до нашей эры. Следующим был ассирийский царь Эзархаддон, упивавшийся своими победами после похода в Верхний Египет. Другой ассирийский царь высек сообщение о том, что побывал тут для того, чтобы поохотиться в лесах, тогда густо покрывавших ливанские горы. На тех же камнях оставил запись победоносный месопотамский царь Навуходоносор» II, захвативший Иерусалим и положивший конец Иудейскому царству, осадивший Тир и взявший его после тринадцатилетней осады.
Римский полководец Марк Аврелий велел высечь надпись, гласившую, что он вел здесь строительство дороги, ведущей к Сирии и Египту, а римский император Каракалла упоминает о проследовавшем этим путем третьем галльском легионе. Проходил тут и великий полководец древности Александр Македонский. В 334 году армия Александра пересекла Геллеспонт. В следующем году в северной Сирии македонские фаланги, несмотря на значительное численное превосходство персов, благодаря отличному воинскому умению и дисциплине одержали победу над войсками Дария III. Перед Александром был открыт путь через Ливан на Египет.

Подразделы этой страницы: